Израильская спецслужба "Натив"


 ·  "Натив": прошлое и настоящее
 ·  Что скрывается за вывеской "Натив"
 ·  Нужен ли Израилю "Натив"?
 ·  Невидимый и вездесущий
 ·  Беседа с профессором Иерусалимского университета Иегуди Лапидотом
 ·  Операция "Большая алия"
 ·  "Сломивший" Голду Меир
 ·  Из досье Якова Кедми
 ·  Цви Маген руководитель "Натив"
 ·  Человек на своем месте"
 ·  Пишите нам!


"СЛОМИВШИЙ" ГОЛДУ МЕИР (беседа и ее уточнения)

Часть первая.

Я давно мечтала взять интервью у этого загадочного человека. К реальности мечта не имела никакого отношения: до недавнего времени Яаков Кедми возглавлял секретную службу - Бюро по связям "Натив". Не буду повторять подробно описанную в печати историю, предшествующую отставке Кедми. Сегодня Яаков занимается бизнесом (-купля-продажа, ничего особенного", - туманно прокомментировал он), а моя мечта сбывается. Прямо на ваших глазах.

- Яаков, для непосвященных, - несколько слов о "Нативе".

- Спецслужба была основана в конце 1951 года с целью организации выезда евреев из Восточной Европы, чем и занималась да и продолжает успешно заниматься. Как и все другие спецслужбы, она была засекречена. Пользуясь полным бардаком в исполнении законов, господа из Еврейского агентства и еще некоторых милых организаций задумали ликвидировать "Натив" - и совершенно внаглую рассекретили его, передав секретные данные в средства массовой информации.

- А цензура куда смотрела?

- Израильская цензура уже давно не в состоянии предотвращать утечку информации - даже если эта утечка к тому же наносит прямой ущерб политическим или государственным интересам. В общем, стали известны некоторые факты нашей деятельности, огласке не подлежащие, часть из них при этом была интерпретирована в искаженном виде. Тем не менее, "Натив" продолжает функционировать, и никакие попытки ликвидировать организацию или ограничить ее деятельность до сих пор, слава Богу, не удались. На мой взгляд, наличие подобной службы является свидетельством того, что Израиль действительно интересуется проблемами евреев из Восточной Европы. Ликвидация "Натива" была бы проявлением полной безответственности. Никакая другая организация не в состоянии сделать того, что делает Бюро по связям.

- Можете привести конкретные примеры?

- Рассказать вам, как мы вывозили евреев из "горячих точек-? Как наши ребята летали в самолетах, перевозивших гробы с убитыми? Как во время боев в различных странах мы входили в города, вели переговоры с воюющими сторонами и эвакуировали своих? Это было не в одной, не в двух, не в трех зонах... Мы делали и множество менее "пикантных", но не менее важных вещей, в результате которых получали дополнительные возможности для работы. Нередко деятельность других организаций становилась возможной только благодаря нашему вмешательству. Интересно, что мы успешно разрешали все конфликтные ситуации за рубежом, но не всегда могли преодолеть препятствия, которые при вмешательстве местных еврейских организаций нам чинили израильские власти.

- Один пример вашей успешной деятельности могу привести и сама - в качестве чуть было не потерпевшей. Не успела под бравурные звуки маршей появиться радиостанция РЭКА, как "злые дяди" надумали нас ликвидировать...

- Меня возмутили две вещи. Во-первых, сама попытка удушить радио, явно приносившее реальную пользу. Еще больше взбесило отношение к вам, новым репатриантам, только что принятым на работу. Людей держали на нищенской зарплате батраков-поденщиков, под постоянным страхом увольнения по простой прихоти любого мало-мальски влиятельного чиновника. Я тогда постарался мобилизовать все свои связи на всех уровнях. Очень рад, что угроза закрытия станции была предотвращена, хоть так и не удалось уравнять вас в правах с остальными работниками государственного израильского радио. Вот и вам пришлось непосредственно столкнуться с отношением израильской бюрократии к новоприбывшим. Многие чиновники, помогавшие тогда радиостанции выстоять, делали это либо под угрозой назревавшего скандала, либо руководствуясь собственными политическими интересами. На деле им было глубоко наплевать и на сотрудников РЭКИ, и на ее слушателей: "Они должны благодарить, что мы вообще даем возможность что-то лепетать на их языке. А если зарплата не устраивает - пусть идут мыть полы".

- Страшно вспомнить... Вы и к созданию нашей радиостанции отношение имели?

- С 1988 года я работал в России - в голландском посольстве. Как-то приехал на несколько дней домой. Вызывает меня в школу учительница, показывает сочинение сына. На вопрос о самом заветном желании мой ребенок ответил: "Я мечтаю, чтобы папа перестал ездить в эту ненавистную Россию и жил бы с нами"... Меня не было в стране - я не принимал участия в открытии радиостанции РЭКА, созданной, как и все остальное в Израиле, по политическим мотивам... Вы знаете, как у нас появилось государственное телевидение? Истэблишмент был, разумеется, против, но в Иордании приняли решение об учреждении телеканала. Ага, значит, израильские арабы будут смотреть иорданское телевидение? Не допустим: нужно срочно сделать телевидение для местных арабов. Но для одних только израильских арабов не получится... Пусть уж и евреи смотрят - черт с ними! Или - история с ансамблем "Битлз". Прославленных во всем мире музыкантов не впустили на гастроли в Израиль. Рассудили, что такая музыка может оказать развращающее действие на нашу молодежь... И вот на этой культурно-политической основе мы должны строить нормальное государство. Строить, пробивая лбом железобетонную стену израильского истэблишмента.

- Похоже, не любите вы его.

- У нас взаимное чувство. С первого дня жизни в Израиле мои попытки проявить активность принимались местной бюрократией в штыки. Так продолжается и сегодня - никогда израильский истэблишмент меня не понимал.

- Но в какой-то момент вы сами стали его частью...

- Я достиг служебных позиций, позволивших мне на равных взаимодействовать с людьми, находящимися на самой верхушке истэблишмента. Но это вовсе не означает, что лично я превратился в его часть. Великолепно понимаю местный истэблишмент - лучше, чем он меня, лучше, чем он сам себя. Но внутренне я с ним не сросся. И не думаю, что к этому следует стремиться...

УТОЧНЕНИЕ 1.
...Москвич Яша Казаков собрался ехать в Израиль, когда ему исполнилось девятнадцать. В институте узнали о его бурной деятельности, вышибли, пришлось идти на заочное отделение в политехнический, куда весточка о смутьяне еще не долетела. Оказалось, что при переходе из вуза в вуз теряется право на отсрочку от воинской службы. В 1968 пришла повестка, но в военкомате Яша заявил: кроме израильской, ни в какой другой армии он служить не будет. Неизвестно, к каким последствиям крамольное заявление привело бы, но грянула "Пражская весна". Советские войска вошли в Чехословакию. В армии обнаружилось полно лишних солдат, демобилизацию частично отменили, Яшин призыв отсрочили. В это время ему велели в течение двух недель навсегда покинуть Советский Союз - так юноше и не удалось побывать ни в советской армии, ни в советской тюрьме, ни в советской "психушке". Мгновенно собравшись, Яша оправился в путь. Один: родных из Союза не выпустили.

Ульпан он почти не посещал: самостоятельно изучал иврит еще в Москве. Поступил в Технион на факультет научной химии, занятиям уделял мало времени - ездил по стране, знакомился с людьми, общался. Сколотилась большая студенческая группа - "узники Сиона", ребята, в 50-60е годы занимавшиеся в СССР той или иной сионистской деятельностью. Эта группа всячески старалась оказывать давление на израильское правительство, разъяснять, что нужно срочно менять политику по отношению к евреям, оставшимся в Союзе, прекращать делать вид, что там все спокойно и безоблачно. Власти попытались усмирить молодых людей. Одним угрожали, другим предлагали перспективные должности, третьих зазывали в политические партии. Кто-то отсеялся, в целом же борьба с истэблишментом ширилась, в нее постепенно вовлекались "отказники", оставшиеся в Союзе, члены еврейских организаций на Западе, некоторые политические деятели Израиля. "Укрощением строптивых" занималось, в частности, Бюро по связям - та самая организация, которую по иронии судьбы в будущем предстояло возглавить Яше Казакову... С помощью Геулы Коэн студенты связались с американскими евреями и получили приглашение приехать в США - рассказать всему миру правду о том, что происходит с "узниками Сиона". Нехемия Леванон, директор организации "Натив", попросил Менахема Бегина отговорить их или запугать - любой ценой помешать акции. Известный своими крайне демократичными взглядами Бегин сказал, что права на подобное не имеет: в свободной стране люди свободны в своих решениях и передвижениях. Приехав в Соединенные Штаты, молодые люди узнали: представитель "Натива", работавший при посольстве Израиля, обратился ко всем еврейским организациям, с которыми планировалось встретиться, и предупредил, что с крайне сомнительными людьми, явными провокаторами встречаться не следует. Именно тогда в американской печати Яшу Казакова впервые назвали шпионом. Комитета государственной безопасности.

Большинство запланированных встреч все же состоялось. Ребята категорически отказывались критиковать израильское правительство, твердо заявляя: подобными вещами можно заниматься в Израиле, но никак не вне его. Работники израильского посольства однако продолжали смешивать бунтарей с грязью. Ассоциация студентов Израиля организовала митинг в их защиту и собиралась в своей газете напечатать об этом информацию. Председателю Ассоциации - он сегодня депутат Кнессета от партии Авода - позвонил некий чиновник: "Посмеешь опубликовать - сгною тебя в тюрьме".

- Довольно экстраваганто звучит такое заявление в демократической стране.

- Вероятно, люди из "Натива", так долго занимавшиеся Россией, немножко потеряли нюх по отношению к Израилю, Россию так и не поняв: только полный идиот может угрожать парню, рожденному здесь, тюрьмой за неугодную кому-то газетную публикацию. Почему-то тогда никто не вспоминал о правах человека и их нарушениях... Я собрался в Нью-Йорке провести голодовку протеста - моих родителей не выпускали в Израиль. Советские средства массовой информации тогда утверждали, что в СССР евреям живется замечательно, их никто насильно не удерживает, а не едут потому, что не хотят. И вдруг появляется не какой-нибудь религиозный старик в лапсердаке, а молодой еврейский парень и кричит на весь мир, что год назад он сам еле вырвался, а сейчас не выпускают его родителей. Это было первое публичное выступление против отказа - первое публичное выступление живого человека, основанное на живых фактах, опровергнуть которые было невозможно. Друзья согласились меня поддержать. Я отправился в США, приготовился к голодовке. Накануне начала акции позвонил в Израиль - и узнал, что моя любимая девушка погибла в автокатострофе... Вернулся, через три недели вновь поехал в Соединенные Штаты. Траур - я носил кипу и не брился - вероятно послужил для газетчиков основанием причислить меня к лику... если и не святых, то - религиозных... Голодовка наша, понятно, не понравилась израильским властям: они вновь тихо советовали еврейским организациям нас не поддерживать. Официально, впрочем, не препятствовали. Во всяком случае, нашу страну буквально захлестнула огромная волна поддержки. Студенты собрались возле Кнессета, с пламенными речами выступали Шуламит Алони, Звулун Хамер, Геула Коэн - все, от правых до левых. Именно тогда на заседании правительства Голда Меир произнесла фразу, которую потом я своими глазами прочел в протоколе: "Я больше не могу: этот парнишка меня сломал. Надо его поддержать". Ко мне пришел представитель Израиля в ООН и сообщил о своих переговорах с советскими коллегами. Они твердо пообещали выпустить родителей, как только я прекращу акцию. Я прервал девятидневную голодовку - родители приехали...

Часть вторая.

...И вновь я включаю диктофон и обращаюсь к собеседнику - Яше Казакову, Яакову Кедми, бросившему вызов израильскому истэблишменту, а позже, по иронии судьбы, занявшему в нем высокую должность, бывшему директору Бюро по связям "Натив", ныне - бизнесмену, с государственной службы пустившемуся в свободный полет.

- Яша, какой интерьер вы любите?

- Хорошую беседу, напрягающую мозги. Музыку. Иногда - компанию, порой - одиночество. Больше всего на свете люблю думать.

- Читаете много?

- Много, но беллетристику почти не читаю: с годами обнаружил, что реальная жизнь интереснее и драматичнее любого литературного произведения. И, конечно, - намного романтичнее.

- Вы романтик?

- Безусловно.

- Никогда бы не подумала... Какие города вам нравятся?

- Москва, в которой родился. Прекрасно ее понимаю, чувствую там себя как в родном доме.

- А Тель-Авив?

- С Тель-Авивом у меня отношения сложные. Люблю районы ближе к старому Яффо - они имеют свой стиль, запах. Тель-авивские дороги, улицы центра, транспорт вызывают раздражение. Новая центральная автостанция приводит в бешенство.

- Израиль кажется вам, бывшему москвичу, провинциальным?

- В какой-то мере. Но ощущение провинциальности связано не с географией, а с нашими собственными представлениями о еврейском народе. Идеализируем, чего уж скрывать... Да, евреи - умный народ. Но, вероятно, в Израиле собрались не лучшие его представители. Смекалистые, сообразительные - возможно. Умные? Сомневаюсь.

- Что вкладываете в понятие "ум-?

- Способность глубоко вникнуть в происходящее, оценить его и придти к логическим выводам. На основе глубоких знаний - невежа не может быть умным человеком. В Израиле же другие приоритеты. Вместо того, чтобы ставить во главу угла образование, знания, интеллект, здесь ценят смекалку, изворотливость и другие известные качества, привезенные из Галута. Отец Аврума Бурга в свое время с грустью констатировал: "Совершив алию, Народ Книги стал невежественным"... Тем не менее, прожив здесь тридцать лет, могу вас заверить: наша страна намного лучше, чем все мы когда-либо могли себе представить, но намного хуже, чем она могла стать.

- Звучит красиво, но туманно.

- Поясню. Если сравнивать Израиль с остальными странами - мы достигли невиданного прогресса. Если же вспомнить о способностях и достижениях еврейского народа в целом - мы достигли намного меньшего, чем могли. Всегда и везде евреи являлись интеллектуальной, экономической и культурной элитой. Когда наша страна перестанет отвлекаться на глупости и сосредоточится на этом мощном "генетическом материале" и его развитии, - равных ей в мире не будет. Но пока... Скажем, израильское среднее образование в целом лучше американского, но еврейские дети в США образованнее наших. То есть, государство, по замыслу призванное предоставить своему народу возможность развиваться наилучшим образом, оказалось в этом несостоятельным.

- Яаков, куда мы забрели? Я всего лишь спросила о вашем восприятии Тель-Авива...

- Болезненно воспринимаю. За Лондон с Парижем у меня душа не болит... Если говорить о чисто эстетической стороне, из всех израильских городов выделяю Хайфу - мне нравится сочетание моря и гор. Иерусалим - город тяжелый. Можно восхищаться им, преклоняться перед ним, возвышаться в нем, но жить там невозможно.

- Довольно резкая оценка Святого Города...

- А я не боюсь резких оценок. Был у нас в армии командир - киббуцник, великолепный парень. Однажды он сказал обо мне: "Великое счастье иметь в подчинении человека, который совершенно спокойно может сказать командующему фронтом все, что думает о его приказе и о нем самом". Я - "кустарь-одиночка", предпочитаю всегда оставаться самим собой, не хочу попадать под чье-то влияние...

УТОЧНЕНИЕ 2.
...В 23 года он добровольно пошел на срочную службу в танковые войска. На учениях повредил слух, получил инвалидность, в танковых войсках оставаться нельзя было. Яша вновь создал прецедент - впервые в школу военной разведки приняли человека, прожившего в стране лишь два с половиной года. Рекомендовал его лично командующий танковыми войсками... Демобилизовался - и тут началась война Судного дня. Яша добрался до штаба танковых войск, знакомые ребята организовали танк, составили экипаж. Сообщили начальнику отдела кадров танковых войск, тот разозлился: офицера разведки Казакова зачислили в только что сформированный батальон на Голанские высоты. Яша сел в самолет, привезший боеприпасы, прибыл на место. Ему приказали: "Сиди здесь - на фронт не пойдешь", - видимо, все еще полагали, что имеют дело со шпионом... Выходя из кабинета, Яша столкнулся со своим командиром танковой роты Эхудом Бараком. "Что ты здесь делаешь?" - "Формирую батальон. А ты?" - "Ищу батальон" - "Идем со мной - поможешь" - "Хорошо, только не сообщай об этом в отдел кадров: меня уже раз вернули". Сформировали батальон, поехали на Синай. Бронетранспортеров не хватало, Барак командовал батальоном с головного танка, Яша был у него заряжающим и связистом.

После войны Казаков учился в Тель-авивском университете, работал в авиакомпании офицером безопасности. Учебу пришлось оставить: нужно было кормить семью. В это время в стране произошла настоящая революция - к власти пришел Менахем Бегин. Зная о борьбе Казакова за изменение государственной политики по отношению к евреям из СССР, он сказал Яше: "Ты считаешь эту политику неверной. Ты знаешь, что нужно делать. Поэтому прошу тебя: иди в "Натив" и делай то, что считаешь нужным".

- И вы пошли в организацию, с которой так беспощадно боролись?

- Я пытался отказаться, но Бегин настоял: "Это нечестно. Если знаешь, как работать, - работай".

- И как вас встретили в Бюро по связям?

- При нашем разговоре с премьер-министром присутствовал советник Бегина по еврейским делам. Как только встреча окончилась, он мгновенно позвонил Нехемии Леванону и пересказал всю беседу, к тому же интерпретировав ее по-своему. Позже я узнал, что две недели "Натив" лихорадило: шпиона направляют! По указанию Бегина меня вызвали к Нехемии. "Где именно ты хочешь работать?" - спросил он. Я ответил, что точно знаю, чего не хочу: работать с тем чиновником, который меня обвинил в шпионаже и по указанию которого в США пытались сорвать наши встречи с еврейскими организациями. И еще я сказал, что хочу иметь дело с Россией...

УТОЧНЕНИЕ 3.
...После ряда тщательных проверок Казакова-Кедми послали в Вену. Он должен был опрашивать выезжающих из России, направляющихся не в Израиль, и передавать информацию в "Натив". Ни анализа ситуации, ни выводов от Яши не требовалось: только цифры и факты. Казаков же, как нетрудно догадаться, принялся за глубокий анализ того, с чем сталкивался ежедневно. В конце 1978 года он определил, что через несколько месяцев резко увеличится выезд евреев из СССР и советские власти станут стремиться к его сокращению. Количество выезжающих, естественно, постепенно снизится и дойдет до минимума в 1980 году. Параллельно он отметил: чем дольше будет продолжаться выезд из СССР, чем большее количество новых групп и слоев населения будет вовлекаться в этот процесс, тем больше людей предпочтут ехать не в Израиль, а в другие страны. Так все и произошло.

- Это была первая попытка более или менее профессионально проанализировать процессы и обосновать их. Нехемия заявил, что ребята из ЦРУ категорически не согласны с моими оценками. Но когда мой прогноз полностью подтвердился, Леванон приехал в Вену гордый: "Американцы смотрят на меня как на Бога: "Мы всегда говорили, что израильская разведка лучше. Откуда, сволочи, вы это знали?"

- Долго вы работали в Вене?

- Два года. Потом "Натив" компьютеризировали, я вернулся в Израиль, возглавил отдел, занимавшийся Советским Союзом. Учился в специальном колледже, аналогичном Академии генерального штаба, постепенно продвигался по службе и окончил свою государственную карьеру в должности директора "Натива".

- Грубо говоря, вы подали в отставку из-за ряда принципиальных разногласий с Беньямином Нетаниягу. Однако на последних выборах победил - во многом, кстати, благодаря одному из своих советников господину Кедми, - ваш бывший батальонный командир...

- Во-первых, Барак победил на выборах благодаря себе самому. Не мне он обязан своими качествами, достойными главы правительства. Другое дело, что я помог людям эти качества заметить. Во-вторых, наше многолетнее знакомство с главой правительства никак не может служить основанием для назначения меня на ту или иную должность.

- Но ведь в "Натив" вы попали именно благодаря знакомству с другим главой правительства.

- Бегин послал меня в "Натив" не потому, что был со мной знаком, а потому, что считал меня достойным там работать. Что касается моей отставки, возвращаться считаю неэтичным - так я говорил Бараку и до выборов, и после них.

- А теперь - о вашей семье.

- С женой у нас произошла "химия" еще на факультете химии в Технионе. Мы поженились, когда я служил в армии, - "медовый месяц" растянулся на целый год. Вскоре у нас появился первенец. Дочь, средняя, родилась, когда мы работали в Вене, младший сын - в 1982 году. Жена уже около тридцати лет работает в Министерстве обороны - помните, в России было почетно иметь в трудовой книжке единственную запись о месте работы? Родные мои приехали в Израиль в 1971 году - мама, папа, брат, сестра, бабушка. Отца здесь пышно встретили, наобещали с три короба, но устроиться на работу по специальности он так и не смог. Уехал искать себя в Канаду, через год погиб в автокатастрофе. Мама живет в Хайфе, брат окончил Технион, женат, имеет двоих детей. У сестры, как и у меня, трое. Для меня вопрос о количестве детей был принципиальным. Я честно предупредил жену перед решающим шагом ее жизни, что не могу себе позволить иметь меньше детей, чем в Советском Союзе заимели мои родители.

- Считаете себя полностью состоявшимся?

- Мне удалось осуществить все, к чему я стремился. Мечтал приехать в Израиль - и вот я здесь. Мечтал, чтобы в этой стране родились мои дети, - они "сабры". Мир посмотрел, в карьере достиг многого, на отсутствие известности тоже жаловаться грех... Недавно мы вместе с двумя израильскими "танковыми гигантами", Моше Пеледом и Аркадием Тимором, были в Музее танковых войск. Экскурсию проводил молодой израильский парень. Моше, указывая на меня, спрашивает: "Знаешь его?" - "Нет" - "Слышал про Яшу Казакова?" - "Нет" - "А Яакова Кедми знаешь?" - "Конечно! Кто же не знает?!".

- Когда, кстати, "закончился" Яша Казаков?

- Он не "закончился", а плавно "перетек" в Яакова Кедми: мне посоветовали взять израильскую фамилию, когда я начал работать в посольстве. Выбрал просто по начальной букве, а позже узнал, что облюбовал сефардскую фамилию. А Казаковых в Израиле множество. Я занимался израильской делегацией, приехавшей в Уфу после взрыва газопровода. Был там врач, специалист по ожогам. Он родился во Франции, предки-Казаковы более ста лет выехали из России. Может быть, мы - родственники?

- Все мы немножечко родственники... Вне всякого сомнения, вы - человек успешный. Но в борьбе с израильским истэблишментом все же победу не одержали...

- Вы полагаете? В Израиле сейчас находится около миллиона выходцев из Советского Союза. Люди живут здесь, работают, оказывают влияние на процессы, происходящие в стране, - например, три последних премьер-министра были выбраны только благодаря поддержке русскоязычной общины. Вам нужны еще другие свидетельства нашей победы над местным истэблишментом?

Полина Капшеева (Лиора Ган) 
Разработка: Шауль Резник  
www.natura.peoples.ru 
15.11.1999 


X